Hermaphrodite, F. Bartolozzi, 1787 г., after G.B. Cipriani

Аполлон, Гиацинт и другие

Античные источники приводят различные имена возлюбленных бога Аполлона. 

Плутарх причисляет к любимцам Аполлона Форбанта, Гиакинфа, Адмета и Ипполита Сикионского, христианин Стефан Византийский записывает миф о возлюбленном бога Гилле, на месте гибели которого в Карии временами пребывает Аполлон.

В различных античных источниках то возлюбленными, то детьми этого бога называют Бранха, Атимния, Иаписа, Кинира, Клароса, Потниея, Скефра, а также некоего Гименея, правнука Адмета.

Адмет - это и любовник Аполлона, и царь, в рабстве у которого Аполлон служил одно время, будучи одетым в женскую одежду.

Однажды солнечный бог Аполлон увидел прекрасного земного юношу и воспылал к нему нежным чувством. Этого прекрасного юношу звали Гиацинтом, и был он сыном спартанского царя Амикла. Но был у влюбленного божества соперник - Фамирид, который был так же не равнодушен к прекрасному принцу Гиацинту, по слухам являвшийся родоначальником однополой любви в Греции тех лет. В это же время Аполлон стал первым из богов, кого охватил подобный любовный недуг. Аполлон

легко устранил соперника, узнав, что тот неосторожно хвастался своими певческими талантами, грозясь превзойти самих муз. Златокудрый влюбленный быстро донес музам об услышанном,  и те лишили Фамирида способности петь, играть и видеть. Несчастный хвастун выбыл из игры, и Аполлон спокойно, без соперников, приступил к соблазнению предмета любовного вожделения. Покинув Дельфы, он часто являлся в светлую долину реки Эврот и забавлялся там с юным своим любимцем. Раз в знойный полдень оба они сняли с себя одежды и, умастив тело свое оливковым маслом, стали бросать диск. В то время мимо пролетел Зефир, бог южного ветра, и увидел их. Ему не понравилось, что юноша играет с Аполлоном, поскольку он тоже любил Гиацинта, и он с такой силой подхватил диск Аполлона, что он ударил Гиацинта и повалило его на землю. Тщетно пытался Аполлон помочь своему возлюбленному. Гиацинт угасал на руках своего божественного покровителя, любовь которого родила у других зависть и принесла ему смерть. Горестные возгласы Аполлона никто не слышал, когда юноша умер, Аполлон наклонится к его уху и прошептал: "Прекрасный Гиацинт, ты будешь жить вечно в моем сердце, и память о тебе навсегда останется среди людей". После этих слов из земли, впитавшей кровь Гиацинта, появился красный ароматный цветок, с собранными в соцветие мелкими, похожими на лилии цветочками, названный гиацинтом в память о юноше. Этому моменту посвящено много произведений искусства, в том числе: картины «Гиакинф и Аполлон» А. Карраччи, «Смерть Гиакинфа» Тьеполо «Аполлон, Гиакинф и Кипарис» А. Иванова, статуя «Гиакинф» Босси. Первая опера Моцарта, написанная им в одиннадцатилетнем возрасте, называлась «Аполлон и Гиакинф».

Кипарис был возлюбленным Аполлона. Молодой человек приручил красивого оленя, которому оплетал цветами рога, водил на водопой. В один из дней он случайно смертельно ранил своего питомца. Скорбь Кипариса была настолько большой, что даже Аполлон не смог его утешить. Вняв просьбам юноши, олимпийский бог превратил Кипариса в одноимённое дерево печали и скорби.

Надевший женскую одежду

Некоторые религиозные празднества греков сопровождались так называемой «сменой одежды»: мужчины облачались в женские одежды и наоборот. 

Поиски Диониса, женщинами на Агриониях, первоначально состояло в разыскивании, спрятавшегося среди них, в женском наряде мужчины. На аттических Осхофориях в честь бога юноши надевали длинные женские одежды. Царь Пенфей переодевается в женские одежды, чтобы увидеть вакхическое празднество:

 Царь тогда устрашился, прошел он в свои покои,
 Одержимый желанием видеть таинства Вакха;
 Он открыл благовонный ларец, где платья хранились
 Женские, сидонийским пурпуром крашены ярко,
 Пеплос накинул Агавы узорчатый быстро на плечи,
 Покрывало накидывает Автонои,
 И на груди замыкает царской его поплотнее,
 После он обувает ноги в женскую обувь,
 Тирс берет он во длани и за вакханкой ступает
 Женские же одежды по земле волочатся…
 (Nonn. XLVI 105-114)

По мысли М. Элиаде: «Смена одежды» через религиозный опыт имеет целью достижение некоего состояния андрогинности, возвращения к первоначальному человеческому состоянию, которое во всех традициях считалось совершенным. Человек, надевший женскую одежду, не становился женщиной, но он воплощал на какое-то время единство полов - состояние, которое облегчало ему определенное осмысление цельности Космоса».

Пенфей в «Вакханках» называет Диониса женственным:

 Да, не в палестре,
 Конечно, локон нежный твой взращен,
 Что вдоль щеки лежит, соблазна полный,
 Не на припеке солнца, - в холодке
 Ты кожу белую свою лелеял. 

(Eur. Bacch. 455-459)/

Так и хочется сказать о Дионисе:

 Ты нежный юноша? Иль дева?
 Богиня иль, быть может, бог?

Агдистис / Agdistis

«… Зевс, заснув, уронил семя на землю и что с течением времени от этого родилось божество, имеющее двойные половые органы, мужские и женские. Имя этому божеству дали Агдистис. Испугавшись этой Агдистис, боги отрезали у нее мужские половые органы; из них выросло миндальное дерево, и когда на нем созрели плоды, то, говорят, дочь реки Сангария сорвала этот плод и положила себе в платье на грудь, плод этот тотчас же исчез, а девушка стала беременной Аттисом» (Павсаний. Описание Эллады VII 17, 10-12). В положенное время девушка родила мальчика Аттиса, в которого влюбилась эта Агдистис. Когда он собирался жениться, Агдистис наслала на него безумие и он оскопил себя. Этот миф, с одной стороны, повествует, что Аттис - сын двуполого божества Агдистис и нимфы, а, с другой, сама Агдистис в свой женской ипостаси влюбляется в Аттиса и, мешая его браку, насылает на него безумие, отчего тот и оскопляет себя. По словам М. Элиаде: «Аттис в мифах не является двуполым божеством, хотя самооскопление может намекать на это. Может быть и Дионис, имея тесную связь с Великой богиней, но не саму ее рядом, сочетает в себе в этом смысле и мужские и женские признаки, то есть является андрогином, но в дошедших до нас мифах он, также как и Аттис, не является андрогином».

According to Pausanias, on one occasion Zeus unwittingly begot by the Earth a superhuman being which was at once man and woman, and was called Agdistis. In other versions, there was a rock, called "Agdo", on which the Great Mother slept. Zeus impregnated the Great Mother (Gaia), which brought forth Agdistis.

The gods were afraid of the multi-gendered Agdistis. One deity (in some versions Liber, in others Dionysus) put a sleeping draught in Agdistis's drinking well. After the potion had put Agdistis to sleep, Dionysus tied Agdistis's foot to his own male genitalia (φαλλός) with a strong rope. When Agdistis awoke and stood, Agdistis ripped his penis off, castrating himself. The blood from his severed genitals fertilized the earth, and from that spot grew an almond tree. Once when Nana, daughter of the river-god Sangarius, was gathering the fruit of this tree, she put some almonds (or, in some accounts, a pomegranate) into her bosom; but here the almonds disappeared, and she became pregnant with Attis. In some versions, Attis was born directly out of the almond.

Attis was of such extraordinary beauty that when he had grown up Agdistis fell in love with him. His relatives, however, destined him to become the husband of the daughter of the king of Pessinus, and he went accordingly. In some versions, the king betroths Attis to his daughter to punish Attis for his incestuous relationship with his mother. At the moment when the marriage song had commenced, Agdistis appeared, and all the wedding guests were instantly driven mad, causing both Attis and the king of Pessinus to castrate themselves and the bride to cut off her breasts. Agdistis now repented her deed, and obtained from Zeus the promise that the body of Attis should not become decomposed or disappear. This is the most popular account of an otherwise mysterious affair, which is probably part of a symbolical worship of the creative powers of nature. A hill of the name of Agdistis in Phrygia, at the foot of which Attis was believed to be buried, is also mentioned by Pausanias.

A story somewhat different is given by Arnobius, in which Attis is beloved by both Agdistis and Cybele.

Илья Лазаренко: Трансгендеры - это подлинные традиционалисты!

Как же забавны «традиционные ценности» и «нетрадиционные отношения».

Удивительная мура. Например. Традиционный бог Зевс и нетрадиционный бог Иисус.

Зевс похитил юношу Ганимеда и занимался с ним, очевидно, традиционным сексом.

А что же нетрадиционный Иисус? Ну он вроде против.

Традиционный праздник Купалы с играми нагишом и нетрадиционный конкурс мокрых маек.

Логически традиционализм должен следовать традиции. А если он ее отчасти принимает, отчасти отвергает исходя из идеологических соображений - то при чем здесь следование традиции? Это очевидное шарлатанство.